События "русской" Aвстрии - Соотечественники в Австрии

Евгений Нестеренко. Великий певец глазами молодого журналиста

Категория: Соотечественники в Австрии

Евгений Евгеньевич Нестеренко – поистине удивительный человек. Он великий оперный певец – бас, гордость российской оперной школы, который десятилетия выступал с ведущими ариями на крупнейших оперных сценах Европы и мира, вырастил целое поколение талантливых учеников. Неисчислимы поклонники его таланта в нашей стране и за рубежом. Недавний праздничный концерт к 70-летию Маэстро в историческом Колонном зале Дома Союзов в Москве более чем оправдал все возможные ожидания.
Это – для справочников. В жизни Евгений Евгеньевич – человек открытой души, с которым есть о чем поговорить и нынешним тинейджерам. Мне посчастливилось встретиться с замечательной семьей Нестеренко именно в пропитанной музыкой Вене. Эта публикация, конечно же, посвящена легендарному Артисту.

 


– Евгений Евгеньевич, многие годы вы работали на ведущих сценах мира... Но что для вас значит выступление на родине, в России?
– Самое естественное, самое приятное – это выступление в России, вернее в Советском Союзе. У нас была огромная страна, которой мы гордились. И по праву гордились! Это была очень многогранная страна: в разных районах, республиках, частях нашей страны разные традиции, разные люди, разные интересы. Но самое приятное для меня, самое дорогое – это выступления в родном театре, в родном городе. Родился я в Москве, а учился потом в Ленинграде, даже преподавал там в общей сложности 8 лет. Служил в бывшем императорском театре Ленинграда, которому теперь вернули его прежнее название – Мариинский. Потом я перешел в Большой театр и до сих пор считаю себя его частью, хотя выступаю там теперь значительно реже. Я всегда ощущал себя артистом, связанным с публикой, которая понимает язык, на котором я пою. В то время у нас, как и во всем мире, не было принято петь на языке оригинала.
– А как же вы устанавливали связь со зрителями во время ваших гастролей за рубежом?
– Я старался так обращаться к публике посредством музыки, чтобы она меня понимала. Кроме того, я всегда во все программки вкладывал перевод на язык этой страны: на английский, немецкий, французский, финский... Да на любой. Чтобы можно было перед началом бегло просмотреть и понять, о чем речь. Но я всегда верил, что правильные эмоции, интонации дойдут до любого зрителя. В этом плане очень чувствительны итальянцы, им можно даже перевод не вкладывать. Они так понимают музыку –  как никто.
– И все-таки: в каком зале вам приятнее всего выступать?
– Самый родной для меня театр – Большой, самый родной концертный зал – Большой зал Консерватории в Москве. Я имею в виду и акустику, и обстановку, и атмосферу, и ауру. С московской публикой легче всего устанавливается контакт.
– Есть ли у вас какие-то увлечения, хобби, чем вы занимаетесь помимо работы?
– Раньше, когда мне задавали такой вопрос, я говорил, что мое хобби – пение. Я был инженером, и пение было моим увлечением, а потом хобби стало моей профессией. (Смеется.) Вообще мне нравятся люди, которые чем-то увлекаются. В конце концов, каждый человек чем-то увлекается в той или иной степени. Я не могу сказать, что я меломан... Я от музыки устал. Я люблю слушать музыку, только не оперную.
– Какую же музыку вы тогда любите слушать?
– Симфоническую музыку, джаз, легкую музыку. Из старого – Вертинского, Шульженко...
– А когда вы были молодым, лет в 17 – 18, какую музыку вы любили?
– Все равно я любил классику, оперную музыку, даже наверное больше, чем сейчас... Любил очень народные мелодии – и слушать, и петь. Еще любил вокальную музыку: тогда было много хороших певцов и певиц и много хороших песен. Например, песни военных лет. Войну вспоминали долго: многие песни, которые относят к этому периоду, были написаны на самом деле много позже, через 5, через 10 лет после войны.  
– А чем отличается музыка, которую вы слушали, от музыки, которую слушает современная молодежь?
– Это была поэзия, а не набор слов и всякой пошлятины, музыки в три ноты. Имею в виду попсу – о ней всерьез пишут и рассуждают и зарубежные, и наши СМИ. Рассуждают о включениях панка и металла, как о симфониях Бетховена. Я не могу эту музыку слушать. Ее еще называют «трехаккордовый рок» – там всего три аккорда, три гармонии и четыре ноты. Это просто одурманивание людей, вытягивание денег из карманов, отбивание вкуса...
– То есть вы негативно относитесь к современной эстраде?
– Нет, я не против авторской песни, я не против вообще рока. Даже в роке есть поэзия, своеобразная поэзия, дерзкая поэзия. Меня не смущает простота мелодии и инструментов. Но это, к сожалению, всего один процент таких песен.
– И кого, например, вы относите к этому одному проценту?
– Сейчас появился очаровательный парень – Тимур Шаов, который под гитару поет сатирические, юмористические песни. Мне он страшно нравится!
– А ваши увлечения, не связанные с музыкой?
– Tea tasting. Очень люблю чай: изучаю его, покупаю, коллекционирую. Это доставляет удовольствие не только мне, но и моим гостям. Я помню, когда-то раньше, на даче мы пили чай из самовара – я сам его раздувал. А как он красиво пел! Да и сама процедура красивая... А других увлечений у меня нет. Да и времени свободного не так много.
– Я слышала, вы пишете книгу?
– За свою жизнь я написал несколько книг. А сейчас я пишу свои мемуары: описал уже более 40 лет своей жизни. В книге я, конечно, касаюсь вопросов нашего ремесла, пишу о различных постановках в театрах, об отношениях с театрами... Пытаюсь рассказать, какая вообще жизнь была тогда. Вспоминаю людей, с которыми я встречался. Описываю многие моменты, о которых никто не знает, но которые хотелось бы оставить в истории.
– Уже совсем скоро, в июне, в Австрии пройдет финальная часть чемпионата Европы по футболу. Шансы у России, мягко говоря, не оптимальные. Будете болеть за наших?
– Все равно буду болеть за Россию. Я всегда болел за наших хоккеистов и футболистов. Недавно услышал песню Тимура Шаова про то, как он смотрит футбольный матч с участием наших футболистов. Я был поражен, как здорово он это описывает. Но... наши есть наши, все равно надо за них болеть. Даже на расстоянии.

Беседовала Даша Любинская
май 2008 г.